Летчица Коновалова Александра Алексеевна

Женщина на войне – при этой фразе мы сразу представляем военврачей, медсестер, радисток, связисток….Но в 1941 году девчонки оценили свои возможности и стали наравне с мужчинами артиллеристами, пулеметчиками, танкистами, разведчиками, летчиками. В их числе была и Александра Алексеевна Коноваловой – ветеран Великой Отечественной войны.

Мирное время 1941 года только казалось спокойным. В воздухе веяло войной, потому и направляли девушек на курсы медсестер, санинструкторов. По окончании школы семнадцатилетняя Саша из деревни Раевка Мариинского района, как и многие ее ровесницы, закончила трехмесячные курсы санинструкторов в городе Мариинске. Когда началась война, она стала рваться на передовую, чтобы выносить с поля боя раненых бойцов, но ее и еще несколько девчат отправили в Москву.

« Эшелон из Сибири был большой, - вспоминает Александра Алексеевна. – Ехали долго – стояли на запасных путях, пропуская воинские эшелоны, а также встречные – с людьми и оборудованием, направляющиеся в эвакуацию. Я ехала вместе с девчатами с курсов и моей теткой Тамарой Здвижковой из Мариинска. Мы с ней были ровесницами. Уже под Ярославлем наш эшелон попал под бомбежку, и мы приняли первое боевое крещение. Все стали выпрыгивать из горящего поезда. Я сумела спрятаться под большой валун. А немецкий самолет летал и расстреливал из пулемета разбегающихся с подбитого поезда людей.

В Москве мы предстали перед майором, который вел набор девушек в войска и для охраны столицы. Москву в войну охраняло много женщин: зенитчицы, прожектористы, тушители зажигательных бомб на крышах – пиростатчики. Майор отобрал трех девушек, в том числе и меня для службы в авиации. Моя тетка Тамара Здвижкова попала в зенитчицы. Мы с ней свиделись только в 1944 году в Чехословакии».

Саша попала в учебную часть в Москве. За шесть месяцев нужно было освоить программу трехгодичных летных школ того времени. Училась она на стрелка – радиста.

Училась летать и воевать на самолете У-2, деревянном биплане, сделанном из фанеры и технической ткани – перкали, с двумя открытыми кабинами, расположенными одна за другой, и двойным управлением – для летчика и штурмана. Самолет создавался для довоенной молодежи, чтобы они могли летать в аэроклубах, и никто даже подумать не мог, что этот самолетик будет использоваться в военных целях. Без радиосвязи и бронеспинок, способных защитить от пуль, с маломощным мотором, который развивал скорость120 км в час. Машина была уязвима даже для стрелкового оружия, а открытая кабина продувалась всеми ветрами.

В войну У-2 стали переделывать в легкие ночные бомбардировщики. Немцы поначалу презрительно называли самолет У-2 «руссфанером», «кофейной мельницей» и «этажеркой». Немецкие солдаты жаловались, что не высыпаются по ночам, что летчиц на У-2 трудно сбить, потому что они «ночные ведьмы».

Тактика заключалась в том, что У-2 на сверхмалой высоте с выключенными двигателями свободно планировал, пересекая линию фронта и оставаясь незаметным для средств ПВО противника, в полной тишине сбрасывал на врага бомбы. После двигатель вновь включался, и самолет уходил, набирая максимальную скорость.

В последствии за уничтожение У-2 немецкого солдата ждали «железный крест» и 5 тысяч марок.

«В нашем полку было 100-15- таких самолетов. Сколько людей на них погибло! Самолеты горели как спички. – вспоминая прошлое, Александра Алексеевна невольно замолкает на минуту. Возраст берет свое. В прошлом году ей исполнилось 91 год. Годы не располагают к длительному разговору. Особенно тяжело даются трагические воспоминания – Тот еще самолет! Сядешь в него – наполовину торчишь из кабины. У нас не было ни пулеметов, ни парашютов. Разве можно было на таком самолете вести воздушный бой! Это не бой, когда летит 19-летняя девчонка, окончившая ускоренные курсы, без кабины, вся обложенная бомбами, а на нее несется немец – «рыжий черт» - и расстреливает в упор из пулемета. Не успеешь увернуться – все! Погибла! Только в 1944 году, когда самолет переименовали в По-2 в честь его конструктора Н. Поликарпова, на нем появились парашюты и пулемет в кабине штурмана, чтобы отбиваться от «юнкерсов» и «мессершмиттов». В конце 1942 года я получила ранение в обе руки. Мне тогда только 19 лет исполнилось. Помню, когда  в полузабытье лежала на операционном столе, услышала разговор хирургов. «Руки придется ампутировать», - говорил пожилой военврач. Другой, судя по голосу, возразил ему: «Зачем? Девчонка совсем молодая. Ей же еще замуж выходить. А без рук –то кто возьмет? Давайте попробуем пальцы пришить, а если будет заражение, тогда и отрежем». Благодаря этому молодому хирургу, когда я очнулась, руки были на месте. После госпиталя я вновь вернулась в свой полк».

             За всю войну Александра Алексеевна была дважды ранена. В составе своего авиаполка дошла до Австрии, где и встретила победный май 1945 года.

            «Помню, стоял наш полк под Веной. Мы, десять девчат, убежали в самоволку. Так хотелось уже мирной жизни, да и город решили посмотреть. До чего нам Вена красивой показалась, даже несмотря на разрушения от бомбежек! Мы гуляли по улицам, рассматривали витрины. Ох и попало нам за эту прогулку от старшины! Пришлось аэродром мести.

            Хорошо помню день, когда был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. Я была одна в землянке – дежурила на связи. Все остальные девчата находились на аэродроме. Когда зазвонил телефон, я была в одном сапоге и приготовилась натянуть второй. Подняла трубку и из всей телефонограммы запомнила только одно – самое главное: «Победа!»

Я бросила натягивать второй сапог, пулей вылетела из землянки, и спотыкаясь и задыхаясь от радости, понеслась к своим с криком: «Девчата, мы победили! Война закончилась!». Все запрыгали, закричали, заплакали. Стали обниматься, целоваться. Сапог уже потом за топчаном нашли.

За нами прилетел самолет и увез в Москву, на аэродром Тушино. Летчицы нашего полка летали на параде над красной площадью и сбрасывали цветы. Домой отпустили в конце августа. Попрощались друг с дружкой, обнялись, поплакали и разъехались, кто куда: в Красноярск, Новосибирск..ю

Большинство было москвичек, так они уже дома были. Я доехала до Новосибирска, где встретила объявление об окончании войны с Японией».

Александра Алексеевна вернулась в Мариинск. В 1946 году вышла замуж. Спустя 10 лет после Победы она ездила на встречу однополчан в Москву. Встречались возле Большого театра. Больше возможности повидать тех, с кем прошла всю войну, не представилось. В послевоенное время Александра Алексеевна работала в школе военруком, секретарем в райсовете, 15 лет прослужила старшим контролером в Ик-35, откуда и ушла на пенсию.

Александра Алексеевна имеет множество наград полученных на войне и в мирное время. Но о наградах старается не рассказывать. Может быть, потому, что поколение Александры Алексеевны не осознавало себя героями. Они просто делали свое дело – ненавидели захватчиков и гнали их со своей земли. Но для нас они всегда будут героями. Спасибо и низкий поклон, дорогие ветераны, за Победу!